?

Log in

No account? Create an account

[icon] Dyor's Half-a-Live Journal
View:Свежие записи.
View:Архив.
View:Друзья.
View:Личная информация.

Tags:, , , ,
Security:
Subject:Argus C3 «The Brick». Зоркий на американский лад.
Time:11:00 am
Вчера мне почта принесла (из Ульяновска за 4 дня, прямо чудеса какие-то — Почта России доставила что-то по графику) ещё один кирпичик практических познаний об американской фотоаппаратуре. В прямом смысле кирпичик: фотоаппараты Argus серии C прозвали The Brick за идеально параллелепипедную форму корпуса и дьявольскую выносливость. Далее длинный рассказ.


4836689293


Вместе со steal86 мы рассказываем о Graflex — американских профессиональных фотоаппаратах, ныне почти забытых, но оставивших огромное наследие в фотоархивах первой половины XX века. Сейчас люди удивляются, глядя на цветные снимки 1930-1950-х годов, не веря, что в те времена уже были цветные фотоматериалы. Были, причём высочайшего качества. Ничего лучше Kodachrome для сохранения на десятилетия подлинных красок времени в XX веке придумано не было. Да и сейчас с ним (уже покойным) конкурируют только пигментные чернила самых дорогих струйных принтеров и офсетная печать.

Однако цветные кадры, попавшие в архивы американских публичных библиотек, сняты профессионалами высочайшего класса. Таких во все времена было и будет очень немного. С другой стороны ранжира стояла Брауни. Середина, если посмотреть на то, что лежит в сети, была пустой.

Собственно, до середины 1930-х в США это действительно было так: либо бездумно дёргай рычажок простой коробочки или недалеко от неё ушедшей гармошки, либо погружайся во всю премудрость.

Желающие думать, но не так уж много, должны были тратиться на немецкие аппараты, у которых были приличные объективы, приличные наборы выдержек и приличная (импорт!) цена. Собственных альтернатив было крайне мало, поскольку американская фототехническая мысль развивалась отлично от европейской: критериями были простота, надёжность и массовость, а в те времена это плохо сочеталось с компактностью. Качество аппаратуры и снимков у профессионалов было бескомпромиссным, но за немалые деньги. У потребителей недостаток подготовки и экономия на оптике компенсировались стандартными фотоматериалами, централизованной их обработкой и, опять же, форматом кадра, не меньше 30×45 мм.

Фотоаппараты под киноплёнку в порядке эксперимента начали делать ещё в начале века. Первый дошедший до нас образец — датский, придуманный человеком по имени Йенс Пауль Андерсен аж в 1905 году (катушка от киноаппарата, 300 кадров 24×60 мм и вполне небольшой размер... но всё равно деревянный ящик). Другие попытки в основном были больше похожи на кинокамеры. Оскар Барнак сделал свой прототип «миниатюрной камеры для киноплёнки» в 1913 году, но пустить такой аппарат в серию помешало не только и не столько качество оптики и материалов, сколько Первая мировая война. Так что первая Leica, значительно, по сравнению с концептом, доработанная, появилась в продаже только в 1925 году. В Америке на неё внимания не обратили — маленькая, конечно, но бестолковая: для наводки на резкость нужен отдельный дальномер, кадр крошечный, объектив так себе. Спустя семь лет вышла Leica IIa... и вот тут уже зачесались все — и Америка, и Европа, и Япония, и СССР. Безусловно, Германия привлекала к себе внимание больше приходом к власти нацистов, нежели новым фотоаппаратом, но одно вытекло из другого, да и аппарат был знатный: объективы отличные, размер — сказка, да ещё и дальномер прямо в корпусе. Механика сложновата, конечно, но это ж немцы, они умеют. И цена почти как у графлекса, хоть и затвор не слышно. Но это ж немцы...

Снимать на Лейку в тридцатые годы, когда в массовом сознании по всему земному шару фотограф был неповоротливым дядькой с большим ящиком (а в Америке этот ящик либо громко хлопал, либо сверкал яркой лампой-вспышкой, либо всё это вместе), обозначало примерно то же, что в середине 2000-х снимать на хороший камерафон: какая-то цацка в руках, человек в неё смотрит... Ну и пёс с ним, пусть смотрит, ловить-то надо фотографов, а не людей с цацками. Такое отношение, например, помогло Эрнё Фридману (больше известному как Роберт Капа) снять закрытое выступление Троцкого (с леечной кассетой он обращаться ещё не умел, поэтому больше половины плёнки засветил).

Спустя ещё четыре года, в 1936-м, вышел Contax II. Контаксы, кстати, тоже иногда называли «кирпичами». Размером чуть покрупнее Лейки, но без многих её недостатков: дальномер, совмещённый с видоискателем в одном визирном окне, крупнее и ярче, затвор вертикального хода и металлический, присоединение объективов байонетное. Американские репортёры (во многом с подачи того же Капы) начали брать немецкие чудо-машинки на вооружение. Не массово, потому что цена кусалась. Интересовались и фотолюбители, из тех, кто мог себе это позволить.

Конечно, кое-какая альтернатива Лейке в Штатах была. Называлась она Kodak Retina... но делалась всё равно в Германии, на фабрике Nagel Kamerawerk, купленной в 1931 году. Это был аппарат немецкий до мозга костей, включая цену, и встроенного дальномера не имел.

Свято место пусто не бывает, особенно в Америке. Если кто-то большой и сильный что-то делать не хочет, то этим займутся более расторопные и рисковые ребята. Одним из таких был житель города Анн Арбор в штате Мичиган, голландец по происхождению Чарльз Вершур (Charles A. Vershoor). Он был владельцем небольшой компании с громким названием, International Radio Corporation, и бизнес его был в кризисе. Нет-нет, Великая Депрессия заканчивалась — политика Рузвельта сработала и паровоз американской экономики снова набирал скорость. Проблемой Вершура была... сезонность продаж.

Дело было в том, что радиоприёмники в «одноэтажной» Америке очень хорошо продавались только осенью и зимой. Как только солнце начинало припекать, продажи падали. Объяснялось это просто: страна в основном аграрная, летом народ работает в поле... а приёмники были довольно крупными, ламповыми (до массового транзистора ещё больше двадцати лет) и питались в основном от сети высокого напряжения. В поле не возьмёшь. Нет, были и портативные приёмники, но они стоили для простого фермера многовато, да и тогдашних солевых батареек надолго не хватало. Ещё радиоприёмники были в автомобилях (как опция — и недешёвая: Ильф и Петров, например, отказались от автомобиля с радиоприёмником, поскольку он стоил на 42 доллара дороже; в те времена эта сумма была третью месячной зарплаты нью-йоркского «белого воротничка»), и можно было продавать их автопроизводителям, но договориться с Детройтом было не так просто. Тем более, что такой лакомый пирог был давно поделен между RCA, Zenith и другими грандами. Вершур пытался это делать в 1920-е, но ему не повезло. Наконец, прослушивание радиопередач до распространения телевидения было нередко отдельным процессом не только в советских деревнях: уютное кресло, чашечка (или бутылочка, или бокальчик) чего-нибудь, плед... Особенно зимой, когда больше было заняться особо нечем. Вы всё это видели в «Том и Джерри».

В общем, дела у Вершура шли ни шатко, ни валко. Фотографией он не то что бы интересовался, но об успехе немецких миниатюрных аппаратов не слышать не мог. Так что в какой-то момент он решил, что маленький фотоаппарат спасёт его бизнес и загрузит производство в тёплое время года. Но не просто маленький фотоаппарат, а простой маленький фотоаппарат. Ниша сложной и дорогой фототехники была занята Graflex, Busch, немцами и немного англичанами из Ensign. С другой стороны, конкурировать с Kodak на поле примитивных аппаратов тоже бессмысленно. Нужно что-то вроде Leica... но проще и для всех.

Его компания, выпуская радиоприёмники, имела немалый опыт работы с бакелитом. Кстати, эта фенол-формальдегидная смола, предшественник современных пластмасс, имеет самое прямое отношение к фотографии: её разработал химик Eastman Kodak Company Лео Хендрик Бакеланд (Leo Hendrick Baekeland) в 1907 году. Джордж Истмен нанял этого бельгийца, когда тот продал ему патент на исключительно качественную фотобумагу Velox. В свободное от работы на Истмена время Бакеланд продолжал экспериментировать с синтетическими полимерами в построенной на «фотобумажные» деньги домашней лаборатории. Получив бакелит (по одной из версий — случайно, хотя в интервью он говорил, что целенаправленно и ради денег) он напал на золотую жилу во второй раз, заодно всерьёз изменив мир.

У бакелита, при всей его вредности в производстве, есть масса полезных свойств: он легче дерева и металла, плохо горит (хотя при сильном нагреве выделяет ту гадость, из которой сделан), не проводит электричество и не боится воды. Кроме того, легко формуется и очень дёшев в производстве.

Итак, материал корпуса есть. Дальше нужно определиться с тем, что делает фотоаппарат фотоаппаратом — с оптикой, затвором и тем, под какую плёнку его выпускать. В дешёвом фотоаппарате оптика должна быть дешёвой (в меру). Затвор тоже, но конкурировать с Kodak на их поле дело неблагодарное... значит, надо немного посложнее, чтобы аппарат был не за доллар, а за десять. Плёнка? Можно сделать компактную камеру под ролльфильм, но немцам удалось сделать хороший аппарат для киноплёнки — значит надо снять с этого сливки. Благо одновременно с запуском Retina Жёлтый Гигант стал паковать перфорированную киноплёнку в стандартные кассеты на 36 кадров с соотношением сторон 3:2, обозвав её «тип 135». Retina была довольно популярной, а кодаковские кассеты совместимы с леечными. Об этом позаботился предыдущий владелец, а позже управляющий штутгартской фабрики, выпускавшей «ретину», доктор Август Нагель, которому и принадлежит авторство этого формата.

Почему название стало именно таким, можно гадать. С одной стороны, Аргус — очень глазастый древнегреческий бог, и фотоаппарату его имя подходит само по себе. С другой стороны, в Анн Арбор местная газета когда-то называлась Ann Arbor Argus. С третьей — название простое, звучное и до той поры никем не занятое. Как бы то ни было, трюк удался. Появился Argus A.

Камера стоила, правда, не $10, а $12,50, но всё равно это было в десять и более раз дешевле Leica и Contax при сопоставимых размерах. Продажи радовали кошелёк Вершура: он утверждал, что за одну только первую неделю продаж разошлось целых ТРИДЦАТЬ ТЫСЯЧ камер. Именно для Argus до середины 1950-х в США продавалась основная масса 135-й плёнки.

Секрет успеха был прост: сравнительно приличный анастигмат 50/4.5, хороший набор выдержек (1/25, 1/50, 1/100, 1/200, В), очень компактный размер и 36 кадров на плёнке, всё это по цене практически Брауни. Отдельно можно было купить набор, превращающий камеру в увеличитель. Ах, да — 36 РЕЗКИХ кадров, причём без угадаек с фокусом. Как? А очень просто. На объективе было два положения фокусировки, «поближе» и «подальше». Остальное компенсировалось глубиной резкости.

Хорошую идею надо развивать, так что появились модификации с синхронизатором вспышки и даже встроенным оптическим экспонометром (советским фотолюбителям подобный знаком под именем ОПТЭК).

Спустя достаточно короткое время на линзы объективов стали наносить просветление, чтобы можно было снимать на Кодахром.

Попутно весь остальной бизнес IRC трещал по швам из-за раздолбайства в бухгалтерии, слишком большой номенклатуры (даже электробритвы там были) и просто плохого управления. Всё убыточное было в течение нескольких лет сокращено или продано. Камеры же процветали.

Но серия А всё равно не имела двух вещей, которыми европейские аппараты манили фотографов посерьёзнее: дальномера и сменной оптики. А-серия была очень успешной (настолько, что Argus приписывают популярность 135-й плёнки, которая до послевоенных времён была совсем не самоочевидной), тучи над Европой сгущались, Leica дешевле не становилась.

Что привело к созданию Argus C в том виде, в котором он появился, скрыто тайной времени. Видимо, корпус с прямоугольными гранями был способом сэкономить на формовке, потратившись на усложнение собственно фотографической части — затвор, дальномер и сменная оптика.

Я рискну предположить, что усложнение было последствием конкуренции (возможно, надуманной) со стороны ещё одной почти забытой фирмы — Chicago Candid Camera, выпустившей в 1938 году аппарат под названием Speed Candid Perfex. Название было длинным и неудачным, цена тоже не такой привлекательной, зато функции... Шторный затвор с выдержками от 1 до 1/500 секунды, дальномер, экспонометр, сменная оптика. Впрочем, гладко было на бумаге... Затвор не был таким неубиваемым, как у Graflex, дальномер был невероятно слепым и, впридачу, несопряжённым, а экспонометр — оптическим (селеновые тогда были дороги, сернисто-кадмиевых и кремниевых не было совсем). Сменная оптика была со своим присоединением, и её набор состоял из двух полтинников (50/3.5 и 50/2.8) и телевика (150/4.5). В деле Perfex был совершенно негодным, и спустя год его переделали. Perfex Fourty Four имел ряд выдержек аж до 1/1250, сопряжённый дальномер и — впервые в истории! — горячий башмак для вспышки (разумеется, под одноразовые лампы). Но и это не помогло. Конструкция задней крышки была феерически неудобной, затвор капризным, выбор оптики небольшим... CCC Company, прихрамывая, доползла до 1952 года и тихо скончалась от первого дуновения свежего ветра из Японии. Но это было потом.

А пока на дворе 1938 год. Argus C имел надёжный и вполне приличный за свою цену ($25) дальномер, сменные объективы и достаточно просто устроенный центральный затвор с очень неплохим набором выдержек, от 1/5 до 1/300 секунды. Правда, синхронизацию со вспышкой из него убрали.

Блин вышел комом, так что на следующий год появился C2 — всё то же, но переделанный дальномер: снаружи на корпусе появилась шестерёнка, что упростило конструкцию. Синхронизации со вспышкой снова не было. Зато набор оптики уже позволял говорить о том, что было изначальной идеей: «лейка для американского народа за мало денег». Штатный 50/3.5, ширик 35/4.5, телевичок-портретник 100/4.5. Первую C-шку с производства сняли. Одновременно чуть доработали С2, добавив синхронизацию со вспышкой, и назвали C3.

Этому аппарату, с небольшими изменениями, было уготовано на конвейере целых двадцать семь лет. Последнюю модификацию С3 сняли с производства в 1966 году, одновременно с кончиной самой Argus Camera Company как самостоятельной производственной единицы. Обиходными камерами тогда уже были японские, нередко со встроенным TTL-экспонометром, намного более качественной оптикой, развитыми системами, электронными вспышками...

Залогом успеха и популярности C3 была не только неубиваемость. Министерство обороны США очень активно и грамотно использовало фотографию как средство информации и пропаганды (и продолжает это делать). И если для для войсковых фотографов, специально обучаемых, во время войны оно заказало Graflex 350 тысяч Speed Graphic (львиная доля которых была уничтожена после войны, чтобы не забивать склады и не обваливать рынок), то для продажи простым солдатам было закуплено 50 тысяч Argus C3. Впрочем, гражданское население «кирпич» (камеру так прозвали за форму) тоже покупало. $25, Made in U.S.A., 35 мм, дальномер, синхронизация со вспышкой. Экспонометр, сменная оптика с видоискателями и прочие роскошества по желанию отдельно, или комплектами в коробочках. После войны сменные объективы делались в Германии: на моём 100/4.5 написано Enna-München U.S. Zone Germany. Также комплекты C3 (камера, три объектива, видоискатель, лабораторный набор, слайд-проектор) продавались оптом школьным округам (советский и российский их аналог — РОНО), так что для многих бэби-бумеров эта камера была первым «серьёзным» аппаратом, который требовал внимания к экспозиции и наводке на резкость.

Конечно, Кирпич — не Лейка. Цена не та. Взвод затвора разделён с перемоткой плёнки, защиты от двойной экспозиции не предусмотрено. Процесс смены объектива, видимо, самый сложный из всех 35-миллиметровых камер: поставить дальномер точно на 3 фута, снять промежуточную шестерню, открутить 50/3.5, повернуть колесо дальномера с трёх футов точно на бесконечность, накрутить 100/4.5 или 35/4.5 (ещё были, позже, 35/3.5 и 135/4.5 — немецкие и японские, и «свой» Bausch&Lomb 75/5.6), выровнять бесконечность на объективе с осевой стрелкой на нём же, и, точно попадая в начальные зубцы на объективе, поставить промежуточную шестерёнку. Полтинник на место возвращается примерно так же. Затвор центральный, выдержки от 1/10 до 1/300 и В (в разные годы их набор менялся, максимум 10 от 1/5, минимум 5 от 1/10). Дальномер от видоискателя отделён — до начала 1950-х это никого особо не смущало. Все объективы, начиная с 1940 года — с просветлением. Ремонтопригодность абсолютная: было выпущено даже пособие по починке C3 «на коленке», в основном для солдат.

Мой аппарат сделан в конце 1948 года. Тогда по Америке ударил первый послевоенный кризис, по Argus тоже, и спешно нанятый новый управляющий Роберт Льюис зачистил каталог. Сам Вершур умер в 1943 году, а в 1939 из-за конфликта с другими акционерами оставил пост президента компании. Единственной довоенной камерой остался именно Кирпич, хотя в 1950 году в витринах ненадолго появился шкальный FA.

Дальше были различные вариации на тему со своей, не совместимой с C3, оптикой (Matchmatic, Autronic... Матчматик появляется в одном из фильмов о Гарри Поттере, а сам Кирпич — в «Небесном капитане и мире будущего» и «Коломбо»; причём везде без изменений внешности) и несколько других аппаратов, плюс отдельный Argoflex 75 — линейка примитивных TLR под 120 и 620 плёнку, существовавшая с 1940 до 1958 года, всего 11 разных моделей и ещё несколько прототипов.

Самой адекватной моделью Argus с современной точки зрения была последняя — C44R, выросшая из C4 Geiss Modified (простой C4 был с несменным объективом). У неё дальномер был не только сопряжённым, но и совмещённым с видоискателем, курковый перевод плёнки, синхронизированный со взводом затвора, достаточная для большинства применений линейка оптики и горячий башмак. Даже опциональный сопряжённый селеновый экспонометр. Но даже это не спасло от японцев, которые предлагали то же самое в куда более удобной форме (да и вообще начало 1960-х — это атака японских зеркалок по всем фронтам).

Сколько всего Аргусов выжило из примерно 2,5 миллионов выпущенных, неизвестно. Но довольно много. На вторичном рынке, не считая редких модификаций и комплектов в девственном состоянии, он всё ещё нередок и недорог, а шансы встретить на eBay, Craigslist и в комиссионках не слишком потрёпанный аппарат в полностью рабочем состоянии очень высоки. Для американцев времён войны и бэби-бума он был примерно тем же, чем для их советских современников ФЭД, хотя стоил дешевле (относительно структуры доходов и расходов — примерно как послевоенная «Смена»). Сменные объективы, особенно ширики, встречаются реже и, судя по редким экспериментам с установкой их на беззеркалки, могут конкурировать с современными им более дорогими и светосильными советскими аналогами. Эксперименты редки потому, что линеек этих объективов было несколько, и даже в рамках одной рабочий отрезок гулял в диапазоне ±1,2 мм, поэтому единый переходник сделать сложно.

Безусловно, сейчас Argus C3 — не тот аппарат, который можно использовать постоянно, не имея солидной мотивации и личных тёплых чувств. Прогресс с 1939 года шагнул далеко вперёд, и на роль недорогой узкоплёночной камеры для лёгкого эпатажа куда лучше подходят даже советские клоны Leica и Contax, не говоря уж о более поздних японских аппаратах, которые есть на любой вкус и кошелёк. Но для истории фототехники и фотографии это аппарат не менее знаковый, чем Press Graflex, Speed Graphic, Leica и Nikon F.
comments: give a kick Previous Entry Поделиться Пожаловаться Next Entry


lord_k
Link:(Link)
Time:2014-12-07 08:14 am
Камера из Sky Captain...
Отличный материал. Только к упоминанию о Контаксе следует добавить римскую цифру II - первая модель, которую иногда тоже называют "кипичом", имела несовмещенный с видоискателем дальномер. Да и появилась она на четыре года раньше.
Радио-родословная Argus заставила вспомнить о том, что у другой фирмы, выпускавшие радиоприемники, Crosley, побочной продукцией стал автомобиль.

Edited at 2014-12-07 08:15 (UTC)
(Ответить) (Thread)


dyor
Link:(Link)
Time:2014-12-07 08:25 am
Подправил и кое-что по мелочи добавил.
(Ответить) (Parent) (Thread)


nukemall
Link:(Link)
Time:2014-12-07 08:24 am
Недавно пилил Steinheil Munchen Cintagon 105/3.5 от аргуса-44 на М42, из-за дивной извращённости конструкции пришлось линзоблок в корпус от "Гелиоса-44М" пересаживать, оптически же объектив весьма неплох.
(Ответить) (Thread)


dyor
Link:(Link)
Time:2014-12-07 08:34 am
На самом деле надо бы сообразить переменное кольцо со стопорами по пол-миллиметра в диапазоне 39-42 мм на резьбу М34 (или М33?) — тогда аргусные стёкла можно сажать на соньки и м4/3. Хотя можно попробовать сделать тупо 41 мм, по расчётам Рика Олесона. Послевоенные немецкие объективы на аргусы очень недурны за свою цену (на более понятные резьбы Штайнхели и Энны намного дороже). Один чувак на ебее делает разные кольца под очень экзотическую оптику, но у него под C3-шные стёкла есть только один переходник на EOS M, причём стоит он из-за скакнувшего курса каких-то совершенно невменяемых денег. Собственно, эти переходники столь экзотичны, что даже без поправки на курс стоят как песцовая шуба.
(Ответить) (Parent) (Thread)


nukemall
Link:(Link)
Time:2014-12-07 09:37 am
У С-44 не резьба а байонет причём на объективе нет кольца фокусировки. В принципе сделать переходник можно но ради 3-4 объективов лень заморачиваться.
(Ответить) (Parent) (Thread)


dyor
Link:(Link)
Time:2014-12-07 09:38 am
Знаю, что байонет. Я-то о C3 говорю.
(Ответить) (Parent) (Thread)

[icon] Dyor's Half-a-Live Journal
View:Свежие записи.
View:Архив.
View:Друзья.
View:Личная информация.