?

Log in

No account? Create an account

[icon] Из архивов - Dyor's Half-a-Live Journal — ЖЖ
View:Свежие записи.
View:Архив.
View:Друзья.
View:Личная информация.

Tags:, ,
Security:
Subject:Из архивов
Time:02:11 am
Ещё в августе я как-то, имея излишек свободного времени перед автобусом в Москву, провёл несколько часов в центральной библиотеке Нижнего Новгорода, в отделе архивной периодики. Парочку статей я скопировал (ксерокопия архивной прессы там смехотворно дёшева по московским меркам) и, наконец, у меня дошли руки одну из них выложить.

Текст приведён к современной орфографии и пунктуации, однако оригинальные обороты и выделения сохранены.


Повестки Русского Фотографического Общества
№2 за 1905 год
РЕТУШЬ
Статья Отто Эвеля, перевод с немецкого


Относительно ретуши существует целая литература, в которой изложено множество советов и указаний для её изучения. Но, рядом с этим, другие выражают мнение, что ретушь не нужна, что её следовало бы безусловно устранить, ибо она пагубно действует на вкусы публики, служа прикрасой, как косметика, корсет и парики, причём этим свойством ретуши предприимчивые фотографы и пользуются для увеличения своих выгод.

Эти два противоположные мнения побуждают нас познакомить читателя возможно ближе с тем, что есть ретушь, и чем она, по существу своему, должна быть.

Назначение ретуши состоит в том, чтобы исправлять, иначе она не имела бы смысла. Каждый фотограф-профессионал держит ретушёров, и число этих последних значительно превышает других специалистов-помощников. Это даёт право сделать заключение, что исправление является какою-то необходимостью. Но что же подлежит исправлению: снимок или объект? Конечно — объект, думают гг. фотографы: слишком резкие морщины, веснушки, углы губ и т.д. Но отчего эти бесчисленные веснушки, эти морщины выходят на фотографии так резко, так глубоко, что целая армия ретушёров только тем и занята, чтобы всё это заретушировать и скрыть? "Это в природе вещей", — отвечают фотографы...

Но можно ли согласиться с этим ответом? Мы думаем, что нет.. Есть люди, жизнь которых положила глубокий отпечаток на их лица и, между тем, не производит впечатления чего-то чрезмерного и некрасивого. Эти морщины, эти складки составляют неотъемлемую принадлежность лица, обусловливают его индивидуальность, его характер, и уничтожение их несомненно внесёт дисгармонию и разлад с действительностью.

Разве нет других, чисто фотографических способов, с помощью которых самой суровой действительности можно придать известную мягкость, не нарушая её своеобразного характера, не внося в неё лжи и дисгармонии? Известно всем и каждому, что ни один фотограф не наведёт абсолютно резко на матовом стекле лицо, покрытое веснушками. Морщины, глубокие тени и многие другие неправильности представятся чрезмерными только благодаря неумелому освещению и вообще отсутствию хорошей технической подготовки у фотографа, что, единственно, и придаёт ретуши вид кажущейся необходимости. Таким образом, ретушь не вносит никакого улучшения в фотографический снимок, не способствует развитию фотографической техники, а служит только средством сокрытия недостатков освещения, экспозиции и печати.

Но неужели же фотография сама в себе, в присущей ей технике, не имеет средств избежать этих недостатков? Отвечая на этот вопрос, следует указать, что, несомненно, в числе фотографов есть люди, обладающие способностью верной оценки света, люди настолько усвоившие себе технику своего дела, что неудачи не встречаются на их пути.

Разумеется, бывают и исключения... Многим фотографам, например, приходится нередко снимать портреты в частной квартире снимающегося, где условия света могут быть крайне разнообразны и сбивчивы, так что определение экспозиции является делом далеко не лёгким, тогда как павильонные работы никаких затруднений в этом отношении не представляют. Фотограф, обладающий известной опытностью, легко справится с определением степени колебания световых лучей для определения правильной экспозиции, но зато условия постройки фотографических павильонов и распределение в них света редко отвечают требованиям такого освещения, где все выпуклости лица могут получить надлежащее выражение с необходимой и правильной градацией полутонов. Не следует забывать, что вообще павильонный свет не имеет ничего общего с тем освещением, к которому мы привыкли в обыденной жизни.

Переименовав [перечислив] те недостатки, которые доставляют работу ретушёрам, мы, быть может, не нашли бы ничего возразить против этой работы, если бы она уничтожала эти недостатки. Действительно же, ретушь только усугубляет зло, не приходя на помощь недостаточно развитой технике того или другого фотографа. Частичное исправление, вроде заделки морщин, не достигает цели, основное же зло — неполное соответствие светотеней и градация их, которое именно и обусловливает глубину морщин, и ещё много другое — остаётся нетронутым. В большинстве случаев простой ретушёр не мог бы справиться с такой задачей, ему необходимы глубокое знание строения форм, а также и фотографических технических приёмов — ввиду того, что для исправления недостатков следует знать, из чего они состоят. Обыкновенно же довольствуются устранением деталей, а в результате мы видим часто в витринах фотографов такие удивительные вещи, каких никто из нас в природе не встречал.

С точки зрения чисто материальной вопрос о ретуши может представиться несколько в ином виде. Если, например, большой отпечаток на пигменте вышел неудачно, то весь вопрос ограничится расчётом, что выгоднее — сделать новый отпечаток или отдать имеющийся ретушёру. Хороший ретушёр легко может сделать из плохого отпечатка хороший фотографический снимок, так что зачастую и опытный глаз только с трудом отличит границу его насилия и вмешательства в область фотографии. Как в живописи мы видим иногда краски, потерявшие свой характер, так встречаются часто и фотографические отпечатки, тени которых, не представляя необходимой прозрачности, являются какими-то, как сажа, чёрными пятнами, всё носит мертвенный характер, и как жаль, что не все фотографы обладают способностью отличать это... Только американцы в этом отношении ушли далеко вперёд от нас, и их воздушные, ясные платиновые фотографии производят какое-то действительно освежающее действие.

В крупных увеличениях с маленьких оригиналов помощь ретушёра необходима и ретушь, в данном случае, будет соприкасаться уже с задачами художника-рисовальщика. Способности ретушёра оценивались прежде всего именно этим умением ретушировать увеличения и делать красивый облачный фон.

Итак, мы видим, что ретушь есть такое же вспомогательное средство, как и много других, пользование которыми можно или принять, или отклонить. Даже фанатичные эстетики не должны бы ничего иметь против ретуши, если она не направлена к прямому извращению характера снимка. Против этого последнего следует безусловно протестовать ввиду распространённости ретуши, выражающейся в прикрашивании, придании "моложавости", "более ласкового взгляда" и т.д. Это такие произволы, которые оправдываются исключительно стремлением фотографа к наживе. Идя навстречу требованиям малокультурной публики, рассчитывая на её тщеславие, на её неспособность к правильному суждению, фотограф выпускает целые серии портретов с узкими талиями и искривлёнными лицами, убеждая публику в поразительном их сходстве с оригиналом. Я встречал много фотографов,которые убеждены, что подобные средства именно и привлекают публику.

Но справедливо ли винить во всём этом одних фотографов?.. Не лежит ли в основании этого зла некультурность нашей публики, её мелочность, неразборчивость, её наклонность к театральности и отсутствие правдивости? И вот это-то и обеспечивает выгоду спекулятивной игре на недостатках публики, обеспечивает фотографам богатство со всей его экономической силой.

И злоупотребление ретушью не прекратится до тех пор, пока не разовьётся вкус публики. Только когда общество отклонит произведения подобной ретуши — эта последняя потеряет своё спекулятивное значение.

-------


Статья, с которой вы только что познакомились, читатель, представляет собой истинный, нелицеприятный и беспристрастный взгляд серьёзного фотографа на ретушь.

Я уже неоднократно высказывался в печати явным врагом той ретуши, перлы которой мы наблюдаем в любом портрете гг. профессионалов ежедневно и ежечасно, и, высказавшись откровенно, не взялся бы снова за перо, если бы не одно обстоятельство... Я позволю себе высказаться первоначально в защиту ретуши, высказаться с дерзновенным к ней непочтением... Ретушь есть неизбежное (доселе!!) зло... Зло, от которого гг. профессионалы не хотят или не умеют отделаться, и которое держится только благодаря тем промышленно-фотографическим предприятиям, которые, изуродовав вкус некультурной, тупой* публики, преследуют свои личные цели. Гг. Профессионалы, подчиняясь ими же испорченным вкусам публики, вынуждены идти под знаменем гг. ретушёров ввиду их матерьяльной зависимости от публики и это "беда не столь большой руки" — на нас, профессионалов, уже давно рукой надо махнуть. Но когда говорят, что и любителя надо подчинить ретушёру, когда посягают на художественное значение любителя, вынесшего фотографию из мрака ремесла на пьедестал, залитый яркими лучами искусства, когда раскол возводится в догмат, тогд... простите, тогда я должен говорить, мне хочется кричать, я рискую порвать свои голосовые связки, чтобы только заглушить это предложение ретуши там, где живёт свобода и отсутствие денежной зависимости, где всегда высоко неслось знамя искусства, где стремления к истинному, художественному, прекрасном было потребностью души, ума и таланта. Вы, гг. любители, вы свободные представители художественной фотографии... Вас ли мне учить, что успехи фотографической техники дали вам в руки всё, чтобы бороться с фальсификаторскими стремлениями ретуши. К вашим услугам ортохроматические пластинки, к вашим услугам результаты рационального проявления, умышленная, разумная передержка, которыми вы, при умелом павильонном или комнатном освещении, гарантированы девяносто раз из ста получить превосходный негатив, мягкий и детальный... Зачем же вам ретушёр? Чтобы исказить истину? Чтобы переделать то, что сделали вы? Чтобы ваш вкус подчинить его вкусу, чтобы обезличить ваши намерения и подчинить их его — обезличивающим индивидуальность — намерениям?.. Обезличить того, которого он, ретушёр, не видал, а вы — вы видели и, вероятно, изучали... Зачем же, во имя чего это насилие над намерениями фотографа? Что же — ретушёр более художник чем фотограф? Это, конечно, случается, но о таких фотографах и фотографиях не стоит и говорить, и если "фотографии" этого фотографа из рук вон плохи — отдайте негативы ретушёру... С художественной стороны они ничего не выиграют, но с коммерческой — оправдают заказ нетребовательного заказчика... Но представьте себе, что и этот из рук вон плохой фотограф совершенствуется, работает всё лучше и лучше, и достигает, наконец, поистине художественных результатов... Что остаётся делать его ретушёру? Заделывать пятна? И ретушь в таком виде будет продолжать именоваться "искусством", подчиняющимся каким-то законам?.. А если это так и делать ретушёру нечего, то что, скажите мне, представляет собою "искусство" ретушёра, там где фотографическое искусство стоит на надлежащей высоте?.. Не говорите, всё равно — я знаю сам... и вот мой вывод: хороший ретушёр как хлеб, как воздух нужен там, где нет хорошего фотографа, но где приличный результат всё-таки обязателен, как гарантия возмещения за труд рублём, т.е. у профессионала, но, уповая на силу прогресса, я не лишаю себя надежды, что и это разрешение вопроса только "временное"... Участие же ретушёра у любителя, где "рубль" имеет обратное стремление, идя не на приход, а на расход, этим самым обстоятельством перестаёт быть неизбежной необходимостью, и даёт любителю ту свободу, которою он должен пользоваться, имея в виду только художественные результаты.

Ошибусь ли я, если скажу, что "художественный", фотографически-художественный, результат и ретушь должны относиться друг к другу как положительное и отрицательное электричество, то есть вечно отталкиваться друг от друга, чураться один другого? Они не совместимы, и это справедливое, мне кажется, соображение, отводит ретуши место где-то там, вдалеке от всего живого, деятельного, художественного, что под влиянием человеческого творчества уносит его дух в сферы высокого настроения и искусства, и ставит ретушь, в лучшем случае, в положение дополнительного ремесла к ремеслу фотографическому.

Сделав этот вывод, я мог бы закончить, но мне осталось высказать ещё последнее сказанье, оставленное мною про запас... Учить "любителя" ретуши — грех.. Его надо учить противоположному, учить тому, что и как надо делать, чтобы избежать ретуши. На это, главным образом, должно быть обращено внимание фотографических Обществ, имеющих средства и возможность распространять среди своих членов истинные фотографические принципы. И большинство членов таких Обществ встретили это разумное руководительство с радостью и распростёртыми объятиями, а те, которые удовлетворяются работами, призываемыми не к жизни, а к прозябанию карандашом и кистью ретушёра — исполать им... Потеря небольшая...
--
* Это немного резкое и не вполне по отношению к публике почтительно прилагательное принадлежит не мне. Fritz Löschner в своей книге "Die Bildniß-Photographie" даёт следующее определение своему отделу о ретуши: "Die Sünden der Retouche. Torheit des Publicums" (стран. 21-я).



Насколько же велика была ненависть любителей к профессионалам (ремесленникам) в те времена, когда фотография всего лишь несколько лет как отвоевала себе окончательно право называться искусством!
Сейчас же, напротив, многие профессионалы с тревогой взирают на амбициозных любителей, вооружённых уже отнюдь не ортохроматическими стеклянными пластинками с рецептом проявки в смеси родинала и гидрохинона. Тем не менее, ни статья, ни кротковский комментарий к ней за прошедшие сто три года практически не потеряли актуальности. Правда, поскольку традиция "похода к фотографу" с упрощением и распространением фототехники практически отмерла, оставшись разве что в некоторых африканских странах, частично в США и, вероятно, в Северной Корее — сейчас этот текст в наших условиях применим к тому, что называется "халтура". Ретушь заменена фотошопом... а вкусы публики, увы, если и изменились, то только в худшую сторону (равно как и куда меньше фотографов нынче сколачивает основательные капиталы).

В заключение — попробую сформулировать мысль, которая меня с определённого момента грызёт.
Считая от Ньепса (1826 г.), первые пятьдесят лет своего существования фотография боролась вообще хоть за какой-то результат (и выиграла). Следующие тридцать — за стабильность полученного результата и право называться искусством (и тоже выиграла). Очередные полвека прошли под знаком максимального приближения фотографии к изображаемой ею действительности (сдано на "отлично"), а с 1959 года и по сию пору мы живём под звездой оперативности получения универсально-качественного результата при минимуме всяческих затрат.
Последние цифрозеркальные новинки (которые через пять лет станут общим местом) продемонстрировали доступность и возможность вещей, казалось бы, невероятных — едва ли в каких снах репортёрам даже десять лет назад снилось снимать в тёмной комнате с рук зумом без вспышки и получать моментальный результат, годный на глянцевый разворот, а главное — попадающий на этот разворот в течение ровно пяти минут.

Но останется ли ещё через полвека хоть что-то от фотографии, или она окончательно превратится в редкую и дорогостоящую блажь, вернувшись идеологически в 1858 год? Впрочем, такой поворот событий с непотребительских позиций кажется наилучшим...
comments: give a kick Previous Entry Поделиться Next Entry


terapixel
Link:(Link)
Time:2008-01-08 11:57 pm
Замечательно! Просто бальзам на душу, без всякой иронии говорю. Спасибо.
(Ответить) (Thread)


2teato22
Link:(Link)
Time:2008-01-09 01:19 am
спасибо!
(Ответить) (Thread)

[icon] Из архивов - Dyor's Half-a-Live Journal — ЖЖ
View:Свежие записи.
View:Архив.
View:Друзья.
View:Личная информация.